На Восток

Между Руаном и Москвой – ничего общего.

Однако, эти города являются метрополией или же изображают её. Но чтобы считаться Метрополией, необходимо разделять общие представления о будущем, проблемы и их решения.

Однако не совпадает ни число жителей (500 000 против 16 миллионов), ни привлекательность, ни площадь, ни плотность застройки, ни даты и механизмы превращения в метрополию. Можно считать, что в середине 90х Москва становится метрополией по необходимости – власть предпочитает сменить статус города, нежели управлять её привлекательностью и, следовательно, плотностью населения. А Руан пытается сформировать привлекательность города и, среди прочего, плотность населения, которые оправдывали бы его существование.

Сравнить проще простого. Но увы, это сравнение подменяет смыслы и фальсифицирует реальность.

Так существует ли метрополия? И что именно обозначает этот термин, в то время, как феномен, наречённый метрополизацей, трансформирует как наши территории, так и понятие демократии как таковое?

Есть ли нечто общее между Руаном и Москвой, помимо управляющих нескольких компаний, привлеченных последней, и помимо жестокости, с которой ведутся градостроительные инициативы, не принимающие в расчет интересы жителей, а особенно «мобильную» их часть?

Между Руаном и Москвой нет ничего общего, но ковши экскаваторов уничтожают подвижный город и там, и там.

Два коллектива – в Нормандии и Москве – были созданы исследовательская группа Echelle Inconnue, чтобы исследовать данный феномен.

Эта работа представляет собой одновременно смену точки зрения и приключение в бродячем стиле. Для начала, необходимо признать, что мы ничего не знаем или что наших знаний недостаточно, а затем – экспериментировать с границами, рассекающими карту, и в итоге понять, возможно ли помешать созданию «НАС», разделенных границами.

Было решено пойти с конца и начать исследование здесь, в Москве, поскольку на нашем Западе голос Восточной Европы, кажется, никто не принимает во внимание. И, наконец, сформулировать заново проблему «мобильного города», включив её в иную теорию.

Пространство Восточной Европы, живущее во власти мифов и фантазий, пространство, границы которого, казалось, определила Холодная война. Постсоветское пространство, где, тем не менее, проблемы метрополизации формируют жизненное пространство.

Работа, в данный момент ведущаяся в Москве и Молдавии, касается следующих теоретических и практических вопросов: сравнительная история французского и русского передвижного кинематографа, временное и передвижное жилье рабочих (контейнеры и так далее) как нелегальное, но необходимое средство на стройке планового города, города-гаражи и, наконец, передвижные и коммерческие объекты (павильоны, грузовики и т.д.), история их жизни с эпохи конструктивистов и до момента присвоения публичного пространства на постсоветской территории, равно как и касающееся их законодательство.



Мобильность сегодня

Феномен метрополии и мобильности сегодня рассматривается только с позитивным оттенком и ни в коем случае не ставится под сомнение. Совершенно необходимо, чтобы город стал метрополией, а люди были мобильны. Но эти термины, объединенные в одну неразрывную связку, подразумевают совершенно определенный вид мобильности – работник Plug and Play, по профессиональным или личным причинам меняющий метрополии, соединенные современными технологиями, как перчатки. Именно такую мобильность предполагают современные методы градостроительного управления.

Однако во время кризиса недвижимости и попыток трансформации городов в метрополии все больше и больше людей вынуждены выживать, изобретая свои методы строительства и свои градостроительные формы мобильности.


Цели и задачи проекта

В попытке полноценно проанализировать процесс метрополизации Echelle Inconnue сопоставляет различные методы анализа и ставит перед собой следующие вопросы:

- Во-первых, какие именно политические, экономические, социальные и градостроительные аспекты выявляет номадизм – будь то уже сложившиеся формы номадизма (к примеру, путешественники) или его новые подвиды (работники новых сетевых предприятий, вынужденные жить на стройке в трейлерах или дешевых отелях, а так же блок-контейнерах и вагончиках)? И, соответственно, что может собой представлять мобильность во всевозможных градостроительных масштабах.

- Во-вторых, как именно новые технологии меняют наше отношение к пространству и как обжить этот новый пласт города?

Данная работа направлена также на изучение «пустых» пространств, создаваемых метрополией. Она выявляет различные облики городского пространства: от трейлерного парка до передвижной ярмарки, включая пространства нового номадизма, создаваемые в процессе реструктуризации различных предприятий, а так же территории кэмпингов и городов-гаражей, где люди живут и работают круглый год. И тем самым показывает, как официальный, плановый город исключает, запрещает, допускает, приспосабливается или создает мобильность и номадизм.

Махновщина является частью большого исследования, начатого в 2001 году и вмещающего следующие проекты: феномен утопии, созданной совместно с «кочевниками» (2001-2003), участие в проекте выбора жилища (2009), видео-инсталляция, созданная совместно с цыганами, изгнанными из Вийёрбана (2009), администрирование и общее руководство европейским воркшопом «Передвижная художественная академия» для литовских, немецких и французских студентов (2010). Суть данного исследования заключается в изучении мобильного, подвижного, нерегламентированного города совместно с его обитателями.


Странствующая махновщина, работа в рамках партисипативного ателье номадизма

Данная работа, принявшая форму каравана, держащего путь между Нормандией и Большой Москвой. Проект строится на трех пунктах:

Идентифицировать проблему на территории Франции (Нормандия):

Отыскать следы и признаки мобильного города: мобильное и подвижное жилье, заправки, павильоны, вагончики, гаражи, трейлеры, кемпинги, мобильные объекты.

Зафиксировать точки противостояния и соприкосновения города, созданного недвижимостью, и мобильного города, в частности, меры по ограничению и даже запрещению последнего: камни, анти-трейлерная политика, простое и банальное уничтожение.

Исследовать пространства, благоприятствующие возникновению номадизма или уже используемые под жизнедеятельность подвижного города (трейлерный парк, стоянки на границах города или в коммерческих зонах, стройки, рынки, кэмпинги и так далее).

Обозначить пространства, обжитые «номадами» двух строящихся метро- или мегалополисов – Руана, Большого Парижа и линии Сены, равно как и Москвы.



Организовать встречи:

Попытаться обозначить характерные практики, узнать законы и нормативные акты, количество объектов и их местоположение, обсуждая эти вопросы с участниками происходящих градостроительных процессов.



Наконец, показать:

- Картографировать, если возможно или, как минимум, поставить вопрос о способе отображение исследуемой территории.
- Демонстрировать результаты по адресу 18, rue Sainte Croix des Pelletiers, Руан.
- Опубликовать «временный» журнал о мобильном городе.


Работа

Места, в которых проводится данное исследование, рассматриваются как отдельные единицы. Передвижное исследование Махновщина ставит своей целью объединить их, заставить их сообщаться. Работа, проделанная в одном месте, должна быть показана в другом в кратчайшие сроки при помощи журнала, интернет сайта, объявлений, плакатов, показов, цифровых объектов.

Это работа посредников и распространителей. Материал, собранный, заснятый и отредактированный в одном месте, показывается в другом. Так же, как и кинопоезд А.И.Медведкина, одного из основателей передвижного кинематографа XX века, мы создаем картины, сравнимые с походным костром. Показы, вокруг которых собираются люди, показы, дающие возможность и место для обсуждения проблем.

Во Франции используется киногрузовик MKN-VAN – «волшебный фонарь», зал для показа, студия видео- и аудиозаписи, а так же мобильное ателье. Киногрузовик MKN-VAN является для группы Echelle Inconnue как инструментом, так и объектом, созданным в результате работы над проектом Махновщина. В России в данный момент для собраний и обмена мнениями используются показы в зале или на планшетах.